Семинар по группаналитической технике
psychoanalis_as


Дорогие друзья, групп-аналитики!
По многочисленным просьбам коллег, в Психоаналитическом Клубе "Белая Полоса", проводится цикл семинаров по технике групп-анализа.
Первый семинар цикла стартовал 24 марта с темой: "Техника набора группы".

Ведущая циклов этого семинара - Бениаминова (Жукова) Александра Юрьевна, психотерапевт, тренинг-групп-аналитик, супервизор, преподаватель МОГА (Московского Общества Группового Анализа), президент ОПП (Общества Психоаналитической Психотерапии).

Время проведения семинара - с 16.30 до 18.00, каждый 2-й и 4-й четверги месяца.
Адрес места проведения семинара - ул. Новослободская, д. 57/65. (От метро Новослободская или Менделеевская 10-15 минут пешком в сторону области или троллейбус 3, 47 до остановки Вадковский переулок).
Стоимость семинара 500 рублей.
Записаться на семинар можно, написав мне в личку: ps.upr.avs@list.ru
или по телефону +7(985)928-86-06 - Савченко Алексей
Предварительная запись обязательна из-за ограниченного количества мест.

Приглашение в группаналитический терапевтический проект
psychoanalis_as
Жизнь человека с самого рождения проходит в группах, первой и главной из которых является семья. Она создает бессознательные «модели» отношений между людьми и «шаблоны» проявления личностных черт в последующих группах: в группе друзей, школьном классе, в студенческой группе, в группе сослуживцев на работе, в собственной семье и.т.п.

Страх, одиночество, депрессия, стрессы - c этими трудностями сталкивается почти каждый человек. Чаще всего мы можем справиться с этим сами - поговорить с друзьями, отвлечься, найти новую работу, партнера или просто немного подождать.

Но бывает так, что людям, самостоятельно справиться с этим трудно. Примером может служить обострение конфликтности в социальной среде после полученной психической травмы в результате участия в боевых операциях, актов физического насилия, а также не пережитой утраты значимых людей. В этих ситуациях и других, усложняющих адаптацию человека в социуме может помочь групповая психотерапия.

Специально созданная психотерапевтическая группа отличается от тех естественных групп, в которых проходит жизнь каждого человека. Кроме временных и пространственных границ, в группе есть правила, нацеленные на формирование безопасного пространства в группаналитической работе, которые задаются изначально основной частью (сеттинг, конфедициальность, вербализация), и частью вырабатываемой участниками группы.

Группа предоставляет своим участникам широкие возможности для самовыражения и эффективного исследования причин собственных эмоциональных затруднений. В общении с другими участниками или соприкасаясь со своими переживаниями группа позволяет прорабатывать неосознаваемые эмоциональные конфликты и выходить на новый, более зрелый и уверенный уровень межличностных отношений.

Особая безопасная, поддерживающая и благоприятная среда в психоаналитической группе дает возможность исследовать и разрешать внутренние проблемы, человек получает многогранный опыт взаимодействия с другими людьми, что невозможно в повседневной жизни, и что способствует росту личности каждого участника.

Групповая психотерапия помогает:
• решить сложные жизненные ситуации;
• научиться понимать себя и других;
• преодолеть собственные страхи, стыд и вину;
• овладеть навыками общения с другими людьми;
• научиться строить и укреплять межличностные отношения;
• научиться выстраивать личные границы;
• снять тревогу и внутреннее напряжение;
• добиться личностного и профессионального роста;

Ведущие:
Савченко Алексей Владимирович - психоаналитический психолог, группаналитик, кандидат в члены группаналитической секции Общества Психоаналитической Психотерапии.
Обложко Юлия Юрьевна — врач-психиатр, психодинамический психотерапевт, группаналитик, член ОППЛ.

Местом проведения группы - является психологический и группаналитический консультативный Клуб: "Белая Полоса", по адресу: Москва, Ул.Новослабодская 57/65

Группа долгосрочная, сессии проводятся один раз в неделю, длительность сессии 90 минут (1,5 часа). Состав участников постоянный 8 человек, с возможностью введения новых участников при возникновении вакансии.
Стоимость сессии – 1500 рублей.

Приглашаем желающих на группаналитическую терапию, которая начнется с сентября 2016 года.

Для участия в группаналитической работе, Вам необходимо будет прийти на собеседование по адресу: 1-й Хвостов переулок, д.13/33, стр. 2, комната номер 5. Метро "Октябрьская-радиальная" 7-10 минут пешком в сторону центра. Время проведения собеседования оговаривается дополнительно. Собеседование проводится бесплатно.

Контакты и более подробная информация по телефонам:
+7(929)9074299 - Савченко Алексей Владимирович.
+7(905)7053216 - Обложко Юлия Юрьевна.

image

ПТСР как опыт жизни
psychoanalis_as
Война, вооруженные конфликты, а также оперативно-боевые мероприятия силовых ведомств, направленных на пресечение преступной деятельности, являются одними из самых сложных и опасных ситуаций, с которыми сталкивается человечество. Физические, эмоциональные, когнитивные и психологические особенности боевой среды вызывают огромный стресс даже у самых подготовленных военнослужащих. Долговременное пребывание в стрессовой боевой среде сопровождается формированием специфических постстрессовых изменений личности.
Многие исследователи придают решающее значение в возникновении и развитии психических расстройств и дезадаптации ветеранов боевых действий характеру и интенсивности боевого стресса. Но эта модель никак не объясняет факт, что в любой посттравматической популяции преобладают те, кто успешно преодолел негативные последствия переживания экстремального стресса.
У некоторых комбатантов (комбатант фр. Combatant, сражающийся — лицо, принимающее непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил одной из сторон военного конфликта, и имеющее в этом качестве особый юридический статус) отмечается эустрессовый вариант адаптивной трансформации личности, когда, благодаря пребыванию в экстремальных условиях, повышаются характеристики уверенности, стеничности, альтруизма, креативности, а у некоторых ВБД кроме того нивелируются невротические комплексы, личностные девиации (в психологии - отклонение от того, что считается адекватным, нормативным, предписанным требованиями морали, права, традиции, обычая.) и психопатологические симптомы. Поэтому в настоящее время специалисты все больше склоняются к мысли о преобладающем значении личностного фактора в патогенезе психической травмы и считают, что стрессовые события сами по себе очень редко становятся причиной пограничных расстройств, к которым относится и ПТСР. Только в сочетании с различными внутренними и внешними факторами стрессоры приводят к неудачной адаптации и возникновению психических расстройств.

Зачастую участие в боевых действиях приводит к возникновению не только ПТСР, но и других сопутствующих ему расстройств (таких, как общая депрессия, состояние зависимости и тревожности, склонность к суицидальным мыслям). Данные свидетельствуют о том, что у 50-100% пациентов, с диагнозом ПТСР присутствует одно или более сопутствующих расстройств. Кроме того, ПТСР связано с пограничными, обсесивно-компульсивными, паранойяльными расстройствами.
Возвращаясь к мирной жизни, ветераны сталкиваются с трудностями разного характера: непониманием, осуждением, сложностями в общении, профессиональном самоопределении, а также с проблемами экономического характера, вопросами образования, создания или сохранения семьи и др.
Боевые посттравматические стрессовые расстройства (боевые ПТСР) Некоторые из этих изменений в психике, на войне, могут носить приспосабливающий, диссоциативный характер, а в мирной жизни ведут к различным формам социальной дезадаптации. В настоящее время не существует единой общепринятой теоретической концепции, объясняющей этиологию и патогенез развития постбоевых расстройств и связанных с этим нарушений адаптации у ветеранов боевых действий, в том числе так называемого военного (боевого) посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Различные способы рассмотрения проблем стресса и его последствий в настоящее время представлены как весьма самостоятельные и даже конкурирующие друг с другом.
Поэтому для понимания природы психопатологии комбатантов необходимо изучение ключевых моментов становления их личности. Предлагается выделить два феномена человеческой психики, это чувство стыда и чувство вины, которые могут усиливать влияние боевого стресса на развитие боевой психической травмы. На войне человек не только является свидетелем насилия, но и его активным участником; и то, и другое служит источником травматических переживаний.
Исследуя развитие личности комбатанта и возникновение у него психических расстройств, мы должны рассматривать его в матрице существующих у него в прошлом и настоящем времени межличностных отношений. Наличие ярко выраженных чувств, таких как стыд и вина, могут оказывать усиляющий эффект на формирование ПТСР и привести к специфическим изменениям в психике.
То, каким образом это отражается на психике солдата, уже давно служило предметом исследований, в основном клиницистов, а в последние десятилетия эти проблемы стали активно изучать психологи.

Как же может усиливать и закреплять ПТСР такие чувства как стыд и вина?
Вначале можно попытаться разобраться в происхождении или зарождении этих чувств, обратившись к уже известным теориям Мелани Кляйн, Д.Винникота, А.Фрейд, Оутсхорна, М.Хана и др.
Английское слово “shame” (стыд) происходит от староверхне-германского корня “scama” (прикрывать себя). Стыд — это (прикрытие, маска). В современном немецком слово “schemen” означает (тень) или (привидение). Имплицитная тщетность попыток спрятать стыд от самих себя стоит за этимологией слова “connive” (потворствовать, попустительствовать), происходящего от латинского connivere, что означает закрывать глаза.
Стыд и вина – это чувства, которые появляются в процессе отделения ребенка от матери. Специфика отделения в том, что ребенок становится видимым, и поэтому он может быть оценен - одобрен, осмеян, пристыжен, осужден или незамечен. Если демонстрация ребенком первых успехов встречает одобрение, он наполняется радостью и гордостью от проявлений самостоятельности при отделении, формируется его чувство собственного достоинства. Если желание ребенка быть видимым и одобренным не удовлетворяется в детстве, он не получает подтверждения, что мир радуется ему и его действиям, что он может гордиться собой. В этом случае ребенок не уверен, что он хорош, поэтому в дальнейшей жизни он будет стремиться быть в центре внимания, чтобы получить признание, будучи в глубине души неуверенным в себе. Если отделение ребенка, его проявления самостоятельности встретили насмешки над его неопытностью или необоснованное осуждение, он переживает это как беспомощность, бессилие и плохость. Это переживание запускает механизм патологического стыда.

Необходимо обратить внимание на чувство стыда, как личное качество провоцирующее агрессию, что это значит?
Эдипальный стыд развивается в дисфункциональных семьях, где конфликты между родителями и детьми скорее избегаются, нежели признаются, где сами конфликты часто воспринимаются как постыдные и унизительные, где стыд ребенка за неудачи родителей способствует развитию скрытности и всемогущих фантазий ребенка о защите родителей, и где родительская ответственность становится непонятной и подорванной. В подобных семьях дети начинают бессознательно повторять модели неудач и унижения. Эдипальный стыд может быть мучительно болезненным. Чтобы избежать этой боли, некоторые вдаются в крайности и создают в фантазиях некую невидимость. Однако ощущение невидимости привносит с собой убежденность в том, что собственные чувства не имеют значения и они непередаваемы. Для того, чтобы в дальнейшем избежать это непереносимое чувство, подростки пытаются идентифицировать себя с такими чертами как храбрость, мужественность, стойкость, тем самым как бы пряча свой стыд. Первые, неуверенные шаги мальчишек в романтических отношениях с девушками, проявляются в демонстрации своей мужественности, силе и соперничестве между собой. При поражении в этом соперничестве, часто у проигравшего возникает чувство стыда переходящее в агрессию по отношению к победителю. Такие юношеские переживания, с большой вероятностью, могли послужить мотивацией к обретению профессии военного с идеей защиты Родины (как родительской фигуры), что в свою очередь может служить бессознательным желанием доказать свою мужественность, а с другой стороны бессознательное желание проявлять и реализовывать свою агрессию. Очень часто приходилось сталкиваться, наблюдать и переживать похожее чувство в ситуациях, в период выполнения боевых операций на Северном Кавказе. В качестве примера можно рассмотреть трагическую ситуацию с захватом заложников в больнице города Буденовска, боевиками под командованием Шамиля Басаева. После первой провалившейся попытке штурма, где одно из подразделений спецназа понесло потери в виде трех убитых и одинадцати раненых, офицеры, выполнявшие боевую задачу, были погружены в состояние агрессии в отношении и противника, руководителей боевой операции и правительства. Замаскированные чувства стыда и вины командиров среднего звена, под видом храбрости и отваги, побуждало идею реванша, т.е. повторного штурма.

В этой психотравмирующей ситуации можно проследить функции стыда и вины как усиливающий фактор, который можно рассмотреть в трех стадиях:

Во-первых: интроецированный миф всемогущества и справедливости укрепляет у спецназовцев нарцисстическое чувство непревзойденности и непобедимости, в осознании чести и доверия государства по его защите, в осознании нахождения себя в ценре внимания, которые действуют подавляюще на чувственное восприятие опасности, как стрессового фактора;

Во-вторых: факт гибели коллег (при идентификации себя с неким целым – боевым братством, а значит потери части себя), вызывает вначале фрустрацию – пугающую реальность беспомощности перед лицом смерти, стыд несостоятельности и провала перед лицом наблюдающей страны, затем переходит в мучительное чувство вины, в переживании предстоящей ответственности перед ранеными бойцами и родственниками погибших, где отрицается открытое проживание утраты, которое может фантазироваться как слабость;

В-третьих: эти не переносимые чувства стыда и вины порождают агрессию к противнику с обессивным чувством мести, и агрессию в виде обвинения к действующему руководству, как боевой операции так и правительству принимающему политические решения, что порождает навязчивые идеи о несправедливости и брошенности и тем самым подталкивают на повторные боевые действия.

Серьезная психическая травма вызывает переживания невыносимой беспомощности и страха. Естественной реакцией на это является стыд. Стыд из-за ощущения подобной беспомощности и стыд за те родительские фигуры, которые заставляют человека чувствовать себя подобным образом.
Чувство стыда, испытываемое людьми, глубоко уязвляет их собственное представление о самом себе. Это чувство может быть настолько сильным и неприятным, что вызывает у многих людей гнев на тех, кто эти чувства вызвал. И эти логические соображения наводят на мысль о взаимосвязи стыда с агрессией.
То, что истолковывается как «внешняя реальность», может легко быть использовано в целях вытеснения для защиты от внутренних переживаний. Чем больше подавляются внутренние переживания, тем с большим подозрением индивид к ним относится, тем больше он зависит от облика и тем сильнее тенденция ошибочно принимать облик за реальность.
Жалобы комбатанов на отчужденность, пустоту, бездушие и изоляцию указывают на разобщенность внутренних индивидуальных фантазий и коллективно принятых восприятий.
Длительное время пребывания на военной службе, идентифицируя себя с силой и способностью добиваться правовова порядка спомощью обуздания, возвращаясь к гражданскому существованию после боевого стресса, который в ряде случаев приводит к образованию патологического состояния центральной нервной системы (ЦНС) – боевой психической травме, сопровождаемой нарастанием специфических личностных дисгармоний и готовности к психопатологическому синдромообразованию, ВБД (ветераны боевых действий) обнаруживают абсолютную несовместимость сформировавшихся способов реагирования на события окружающей их мирной среды. При ассимиляции (процесс интеграции внешних объектов (людей, предметов, идей, ценностей) и бессознательных содержаний в сознание) в обычную жизнь ВБД необходимо изменить свое военное Я на гражданское. Требование такой перемены, как и любого изменения, вызывает повышение уровня тревоги. Тревога – переживание, связанное с воображаемой или реальной угрозой безопасности, и она не побуждает к каким-либо последовательным действиям, тормозит развитие полноценных межличностных отношений. Тревога делает человека неспособным учиться, суживает диапазон восприятия. Здесь чувство стыда вновь дает о себе знать, факторы гражданской жизни, требования общества и законы мирного сосуществования требуют новой идентификации и взаимодействия. В этой ситуации необходимы принципиально новые знания и навыки, что предъявить ВБД порой очень сложно, а зачастую невозможно. Все это вызывает чувство стыда, до сего времени вытесненного принципами военной службы, субординацией и контролем. Реадаптация к гражданским условиям существования является не менее сложным процессом, чем адаптация к боевым действиям, и подразумевает широкий, гибкий диапазон индивидуального реагирования в более сложной, нюансированной, по сравнению с военным дихотомическим черно-белым разделением на «друзей – врагов», «своих – чужих», социальной среде. Отечественными психиатрами замечено, что чем лучше был боец, тем тяжелее он адаптируется в мирной обстановке, это отражает уровень характерологических трансформаций, которые были адаптивными на войне и являются дезадаптивными в гражданской жизни.
m255639
Актуальность социально-психологической адаптации ветеранов войн, вооружённых конфликтов и участников боевых действий, которые перенесли психотравмирующее воздействие факторов боевой обстановки, заключается в сохранении и оздоровлении генофонда страны для дальнейшего развития государства, а также чрезвычайно важным направлением совместной исследовательской работы в медицине и практической психологии, целью которой является последующее качественное терапевтическое вмешательство и лечение.

О психотерапии.
psychoanalis_as
Нэнси Маквильямс подчеркивает, что психотерапия - это больше, чем освобождение от симптомов и предлагает выведенные в последнее время практикующими терапевтами критерии для определения психического благополучия.

16 элементов психического и эмоционального здоровья.

1. Способность любить. Способность вовлекаться в отношения, открываться Другому человеку. Любить его таким, какой он есть: со всеми недостатками и достоинствами. Без идеализации и обесценивания. Это способность отдавать, а не брать. Это касается и родительской любви к детям, и партнерской любви между мужчиной и женщиной.
2. Способность работать. Это касается не только профессии. Это в первую очередь о способности создавать и творить то, что ценно для человека, семьи, общества. Людям важно осознавать, что то, что они делают, имеет смысл и значение и для Других. Это способность привносить в мир что-то новое, творческий потенциал. Подростки часто испытывают сложность в этом.
3. Способность играть. Здесь речь идет как о прямом смысле "игры" у детей, так и о способности взрослых людей "играть" словами, символами. Это возможность использовать метафоры, иносказания, юмор, символизировать свой опыт и получать от этого удовольствие. Нэнси Мак-Вильямс приводит исследование эстонско-американского психолога Jaak Panksepp, который доказал, что игра имеет большое значение для развития мозга. Он писал, что молодые животные часто играют, используя телесный контакт, и это является важным и значимым для их развития. При этом если животным не позволить играть один день, то на следующий день они будут играть с двойным усердием. Ученый провел аналогию с людьми и сделал вывод, что возможно, гиперактивность у детей - это следствие недостатка игры. Кроме того в современном обществе наблюдается общая тенденция к тому, что мы перестает играть. Наши игры из "активных" превращаются в "отстраненно-наблюдательные". Мы все меньше сами танцуем, поем, занимаемся спортом, все больше наблюдая за тем, как это делают другие. Интересно, какие это несет последствия для психического здоровья?..
4. Безопасные отношения. К сожалению, нередко люди, обращающиеся в психотерапию, состоят в насильственных, угрожающих, зависимых - одним словом, нездоровых отношениях. И одна из целей психотерапии помочь им это исправить. Чтобы лучше понять причины и природу этого явления, мы можем обратиться к теории привязанности Джона Боулби. Он описал три типа привязанности: нормальную, тревожную (сложно выносить одиночество, поэтому человек "прилипает" к значимому объекту) и избегающую (человек может легко отпустить Другого, но при этом остается с колоссальной тревогой внутри). Впоследствии выделился еще один тип привязанности - дезорганизованный (D-тип): люди с этим типом привязанности часто реагируют на ухаживающего за ними человека как на источник одновременно тепла и страха. Это свойственно людям с пограничным уровнем личностной организации, и часто наблюдается после насилия или отвержения в детстве. Такие люди "прилипают" к объекту привязанности и одновременно "кусают" его. К сожалению, нарушения привязанности - весьма распространенное явление. Но хорошая новость в том, что тип привязанности можно изменить. Как правило, для этого хорошо подходит психотерапия (от 2ух и более лет). Но возможно изменение типа привязанности и при наличии стабильных, безопасных, длительных (более 5 лет) отношений с партнером.
5. Автономия. У людей, обращающихся в психотерапию, часто отмечается ее недостаток (но огромный потенциал, раз они в терапию все-таки пришли). Люди делают не то, чего на самом деле хотят. Они даже не успевают "выбрать" (прислушаться к себе), чего же им хотеть. При этом иллюзорно автономия может смещаться на другие области жизни. Например, пациенты, страдающие от анорексии, зачастую пытаются контролировать хоть что-то, что им кажется доступным, выбирая при этом вместо своих желаний собственный вес.
6. Постоянство себя и объекта или концепция интегрированности. Это способность оставаться в контакте со всеми сторонами собственного Я: как хорошими, так и плохими, как приятными, так и не вызывающими бурной радости. Это также способность чувствовать конфликты и при этом не расщепляться. Это контакт между ребенком, которым я был, тем, кто я есть сейчас, и той личностью, которой я буду через 10 лет. Это способность учитывать и интегрировать все, что дано природой и то, что я в себе сумел развить. Одним из нарушений этого пункта может быть "нападение" на собственное тело, когда оно бессознательно не воспринимается, как часть себя. Оно становится чем-то отдельным, что можно заставить голодать или резать и.т.п.
7. Способность восстанавливается после стресса (сила Эго). Если у человека достаточно силы Эго, то, когда он сталкивается со стрессами, он не заболевает, не использует для выхода из него только одну ригидную защиту, не срывается. Он способен самым лучшим способом адаптироваться к новой ситуации.
8. Реалистичная и надежная самооценка. Многие люди нереалистично и при этом слишком жестко оценивают себя, обладают критикующим суровым Супер-Эго. Возможна и обратная ситуация (характерная для США) - наоборот завышенная самооценка. Родители восхваляют детей, желая иметь все самое лучшее, в том числе и "лучших" детей. Но такая необоснованная похвала, лишенная в самой своей сути любви и тепла, вселяет в детей чувство пустоты. Они не понимают, кем являются на самом деле, и им кажется, будто никто их в действительности не знает. Они часто действуют, как будто имеют право на особое отношение к себе, хотя по сути не заработали этого.
9. Система ценностных ориентаций. Важно, чтобы человек понимал этические нормы, их смысл, при этом был гибок в следовании им. В 19 веке говорили о "моральном безумии", что сейчас называют скорее антисоциальным расстройством личности. Это серьезная проблема, связанная с непониманием, нечувствованием человеком различных этических, моральных и ценностных норм и принципов. Хотя в то же время у таких людей могут быть сохранны другие элементы из данного списка.
10. Способность выносить накал эмоций. Выносить эмоции - значит уметь оставаться с ними, чувствовать их, при этом не действуя под их влиянием. Это также одновременная способность оставаться в контакте и с эмоциями, и с мыслями - своей рациональной частью.
11. Рефлексия. Способность оставаться эго-дистонным, посмотреть на себя как бы со стороны. Люди с рефлексией способны видеть, что именно является их проблемой, и соответственно, обходиться с ней таким образом, чтобы решить ее, максимально эффективно помогая себе.
12. Ментализация. Обладая этой способностью люди способны понять, что Другие - это совершенно отдельные личности, со своими особенностями, личностной и психологической структурой. Такие люди также видят разницу между тем, что они чувствуют себя обиженными после чьих-то слов и тем, что на самом деле Другой человек не хотел их обидеть. Обида скорее вызвана их личным, персональным опытом и личностными особенностями.
13. Широкая вариативность защитных механизмов и гибкость в их использовании.
14. Баланс между тем, что я делаю для себя и для своего окружения. Это про возможность быть собой и заботиться о собственных интересах, учитывая при этом и интересы партнера, с которым есть отношения.
15. Чувство витальности. Способность быть и чувствовать себя живым. Винникот писал, что человек может нормально функционировать, но при этом быть как будто неживым. О внутренней омертвелости писал и Андре Грин.
16. Принятие того, что мы не можем изменить. Это про способность искренне и честно грустить, испытывать скорбь в связи с тем, что невозможно изменить. Принятие своей ограниченности и оплакивание того, чего бы нам хотелось иметь, но его у нас нет.

Эти шестнадцать элементов, предложенные Ненси Маквильямс в качестве критерий для определения психического благополучия, мне видятся архи актуальными, но не только в работе с пациентами, а и в совершенстве психического здоровья самих терапевтов. Хочется сказать, что это необходимо не только в информационном плане, а и в образе собственной жизни, который можно постигать, путем личного психоанализа, самоанализа, индивидуальной и групповой терапии.IMG_1173

Некоторые соображения о любви в отношениях.
psychoanalis_as
Любовь - есть основа жизни, наслаждение, созидательная сила всего сущего. В творчестве многих поэтов, писателей, художников, музыкантов, тема любви является центральной. Любовь вдохновляет, окрыляет, придает силы.
ЛЮБОВЬ можно определить как состояние, насыщенное переживаниями разных чувств и эмоций, к которому стремится человек, как бы навёрстывая и восполняя бессознательно ту любовь, которая упущена в детстве.
Много научных трудов, как философских, так и психоаналитических написано на эту тему. Думаю, что каждая точка зрения, в этом контексте, имеет право на жизнь. Одна такая точка зрения касается, если так можно сказать, радости и печали этого феномена.

"Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолетное мгновенье, как гений чистой красоты. В томленьях грусти безнадежной, в тревогах шумной суеты, звучал мне долго голос нежный и снились милые черты...." - писал А.С.Пушкин.
Достаточно реалистичное изображение "любовного недуга" одержимости. Одна из сторон, когда любовь протекает в депрессивной форме. Еще: Цитата из поэмы Евгений Онегин: " Когда б Вы знали, как ужасно томиться жаждой любви, пылать - и разумом всечасно смирять волнение в крови; желать обнять у Вас колени, и, зарыдав у Ваших ног, излить мольбы, признанья, пени, все, все, что выразить бы мог...".
Это изречение можно толковать, как острый приступ эротомании, сменяющимся упадком сил, трудностью контроля своего поведения, сдерживания сексуального напряжения. Фантазия о рыдании у ног объекта своей любви, обнявши колени, очень похожа на искупление вины перед матерью и чувства стыда за скрытое, тайное желание занять место своего отца ( неразрешенный эдипов комплекс).
Если говорить о любви как созидательной силе, то можно увидеть влюбленного, достигающего больших успехов в бизнесе, в творчестве, в искусстве, уверенным и самодостаточным человеком, наслаждающимся жизнью. А можно увидеть влюбленного в депрессивном состоянии, проявляющего явные признаки психоэмоционального расстройства, чрезмерно агрессивного, совершающего антисоциальные поступки. У более спокойных и сильных личностей, в связи с любовными переживаниями, может возникать бессонница и потеря аппетита. Сильные любовные терзания могут привести человека к потере рассудка и суициду.
Всемирная организация здравоохранения в конце двадцатого века признала любовь психическим отклонением и присвоила ей, как болезни, международный шифр "F 63.9". Любовь, проявление которой, несет в себе психические отклонения, именуется как девиация, варирующая от легкого расстройства поведения, до серьезных нарушений.
В крайних, болезненных проявлениях, любовь можно рассматривать как психопатию. А "несчастная любовь" в действительности, что то вроде "добровольного самоистязания".
Любовь еще называют наркоманией. В острой фазе в крови, у влюбленных, наблюдается повышенное содержание амфитаминов, при хронических ситуациях - эндорфинов. Отсюда возникают различного рода параноидальные и бредовые мысли, неадекватные реакции. Если такой влюбленный не получает удовлетворения, наступает абстинентный синдром - "ломка". В 460 году до нашей эры Гиппократ писал, что любовь есть форма сумасшествия.1005320_628132093872563_1661309577_n

?

Log in